[Перевод] Мир без пенсий


Средний возраст людей увеличивается, и государство уже не справляется с расходами. Два месяца общаясь с людьми из Британии по поводу ухода на пенсию, мы поняли, что старость становится всё более пугающей перспективой

Мы вступаем в эру без пенсий. Путешествие в эту страшноватую реальность не длительное: первое поколение, на долю которого она выпадет, сейчас находится в возрасте 40-50 лет. Они росли, ожидая такого же пенсионного обеспечения, каким наслаждались их родители – закончить работу к 65 годам, и получать пенсию достаточную для того, чтобы потратить оставшееся здоровье на исполнение давних мечтаний. Но для них уже, скорее всего, поздно что-то менять, чтобы получить возможность уйти на пенсию.

В 2010 году британские женщины уходили на пенсию в 60 лет, а мужчины – в 65. К октябрю 2020 года людям обеих полов придётся ждать до 66. К 2028 году этот возраст повысят до 67. И этот рост продолжится. К 2060-м годам люди будут работать и в 70 лет, но согласно исследованию, нам всем придётся работать и после 80, чтобы получить такую же пенсию, что досталась нашим родителям.
Вот так выглядит мир без пенсий. Рабочие не смогут сложить инструменты, даже когда они будут уже с трудом держать их руками, сучковатыми от возрастного артрита. Подъём пенсионного возраста создаст новую ступень социального неравенства. Люди, живущие в местах, где ожидаемая продолжительность жизни (ОПЖ) меньше, чем возраст выхода на пенсию (на юго-востоке Англии она выше всего, в Шотландии – ниже всего), умрут ещё до того, как смогут потребовать свою пенсию, на которую они работали всю жизнь. Иначе говоря, плоды государственного обеспечения будут пожинать богатые люди.

Скорее всего, пенсионное обеспечение сохранится в близком к текущему виде в краткосрочной и среднесрочной перспективах. Но в долгосрочной перспективе это обеспечение полностью исчезнет.

Для людей пенсионного возраста, которые не смогут позволить себе уйти на пенсию, и не смогут продолжать работу – по состоянию здоровья, из-за необходимости ухода за родителями, из-за того, что работодатели предпочитают нанимать людей помоложе – прогресс, достигнутый Британией за последние пару десятилетий в борьбе с нищетой среди стариков, откатится назад. Эта группа людей столкнётся с повсеместной бедностью, которую в Британии не видели уже лет 30-40.

Многие люди в возрасте 20-и с небольшим лет не смогут делать накопления в юности и зрелости из-за повышающейся доли нерегулярного найма, студенческих долгов и роста цен на недвижимость. Когда они состарятся, члены этого нового поколения пенсионеров-бедняков будут находиться в гораздо худшем положении, чем средний бедный пенсионер сегодня.

Причиной тому несколько факторов: увеличение продолжительности жизни, отвратительное пенсионное планирование правительственными чиновниками, конец схемы «конечной зарплаты» (по которой люди получали 2/3 от их последней зарплаты в качестве пенсии) и наша неспособность к накоплениям.

Я в течение двух месяцев проводил расследование того, как выглядит пенсия сегодня – и во что она может превратиться со следующей волной пенсионеров, для их детей и внуков. Оказывается, что государственное обеспечение пенсий вылетает в трубу. Под весом увеличения продолжительности жизни, уход на пенсию – один из самых ценных институтов государства – находится под угрозой коллапса.

Многие из ожидающих ухода на пенсию обеспокоены новой ситуацией. Женщина 62 лет, впервые в жизни испытывающая проблемы с оплатой ипотеки, сказала мне: «Сейчас я напрягаюсь больше, чем когда мне было 30. Тогда я жила в условиях сильного ограничения бюджета, но я была молода и могла терпеть это. Не хочу ныть, но я никогда не думала, что буду так сильно бояться будущего. Я не материалист и не мечтала о шикарной жизни. Но это очень страшно, не быть уверенным в том, что через несколько месяцев у тебя всё ещё будет жилище».

Старости боится не только взрослое поколение. Адаму Палфри сейчас 30, у него трое детей и жена-инвалид, не способная работать. «Признаюсь, я ужасно боюсь ухода на пенсию, – сказал он мне. – У меня нет накоплений. О них нет даже речи. Я зарабатываю достаточно для того, чтобы при субсидиях на жильё, на инвалидность и скидках на налоги, держаться на плаву. Работаю для этого, сколько могу. Я точно не смогу продолжать в таком режиме до возраста 70 и дальше, просто ради того, чтобы я и супруга могли вести нехитрое существование. А мои трое детей… Бог знает. Я думать об этом боюсь».

Старение популяции – это не новость. Удивительно, что мы не сумели подготовиться к этим неизбежным изменениям. ОПЖ в Британии растёт пугающими темпами, по пять часов в день. Благодаря периоду относительного спокойствия, малой младенческой смертности и достижениям медицины, за последние 20 лет ОПЖ младенцев увеличилась на 5 лет. ОПЖ младенца, родившегося в конце моего 8-недельного исследования пенсионной программы, на 12 дней больше, чем у того, кто родился в её начале.

В 2014 средний возраст в Британии впервые превысил 40 лет – с 33,9 лет в 1974 году. Всего за 10 лет половине людей в стране будет больше 50 лет. Это преобразует Британию, и это будет не временное явление. Тренд продолжится вместе с увеличением ОПЖ. В этом году произошло поворотное событие в демографии страны. На пенсию начало выходить поколение бэби-бумеров возрастом от 53 до 71 года, и впервые с 1980-х годов людей, слишком старых или слишком молодых для того, чтобы работать, стало больше, чем работающих.

Количество людей в Британии возрастом более 85 лет должно удвоиться за следующие 25 лет. К 2040 году возраст почти каждого седьмого британца превысит 75 лет. Половина из уже рождённых детей доживёт до возраста в 103 года. 10 миллионов живущих сегодня в стране (и 130 миллионов европейцев) доживут до 100 лет.

Возникают серьёзные трудности. Несбалансированность налогов в стареющем обществе, в котором налоговые поступления сильно не дотягивают до количества потребляемых услуг, дойдёт до £15 млрд к 2060 году. Для покрытия этой разницы необходимо будет поднимать налоги на 4%.

Легко видеть, почему правительство расценивает поднятие пенсионного возраста как способ покрытия стоимости стареющего населения. Трудоустройство людей, чей возраст приближается к 70, сможет поддерживать отношение количества работающих людей к неработающим ещё долгие годы. А если бы процент работающих стариков совпадал с процентом людей, работающих в возрасте от 30 до 40 лет, дополнительные налоговые поступления могли бы составить £88,4 млрд. Согласно индексу «золотого возраста» от PriceWaterhouseCoopers, если бы в Британии процент работающих людей в возрасте более 55 лет был бы так высок, как в Швеции с 2003 по 2013 года, ВВП Британии был бы на 5,8% больше.

Но у этого подхода есть свои проблемы. Малая, привилегированная доля людей сможет работать после 70 лет. Это будет высокообразованная элита, не проводившая свою жизнь за работой, ухудшающей их здоровье. Если поднимать возраст ухода на пенсию и дальше, то людям с проблемами со здоровьем, с родственниками, за которыми нужно ухаживать, или безработным, придётся чрезвычайно трудно.

Новая государственная пенсия с 6 апреля 2016 года будет выплачиваться мужчинам, рождённым не ранее 6 апреля 1951, и женщинам, рождённым не ранее 6 апреля 1953 года. Если человек 35 лет выплачивал национальную страховку, пенсия составит £155,65 в неделю.

Фрэнк Филд, член парламента от партии лейбористов и председатель комитета по работе и пенсиям, рассказал мне, что новых выплат размером £8 000 в год достаточно для того, чтобы гарантировать всем пенсионерам достойный стандарт жизни: «адекватный минимум», по его словам. Большие суммы потребуют частных инвестиций.

«После достижения минимума это уже не работа правительства, подкупать людей, чтобы они больше откладывали, – говорит он. – Целью государственных пенсий никогда не было обеспечить шикарные пенсионные выплаты».

Можно ли назвать эту пенсию «комфортабельным минимумом» – это зависит от точки зрения. Доктор Рос Альтман, работающая с апреля 2015 года в правительстве над пенсионной политикой, является защитником пенсий для работающих стариков и начальником Института пенсионной политики. Когда я передал ей комментарий Филда, она потеряла дар речи. Затем смогла сказать только «ух ты». «Он что, правда так сказал? А ему бы понравилось жить всего на £8 000 в год?»

Том Макфэйл, глава отдела пенсионной политики в консалтинговой фирме Hargreaves Lansdown, уверен, что новая государственная пенсия не находится на уровне, достаточном для достойной жизни в преклонном возрасте людей без дополнительного дохода. «Насколько новая пенсия будет достаточной? Легко ответить: не будет», – говорит он.

Филд предполагает, что у людей будет достаточно частных сбережений, которые они смогут добавить к государственной пенсии. Но на самом деле у многих людей нет ни сбережений – почти треть домохозяйств будет испытывать проблемы в случае необходимости оплаты неожиданного счёта на £500 – ни счетов в частных пенсионных фондах, чтобы подтянуть свою пенсию до комфортабельного уровня, как его понимает большинство людей. На самом деле, сбережения – это серьёзный водораздел при уходе на пенсию, и т.н. «пенсионный разрыв» – разница между размером пенсии и необходимым для комфортабельной жизни доходом – шокирует.

Трое из 10 британцев в возрасте 55-64 не обладают никакими пенсионными сбережениями. Почти половина людей в возрасте 30-40 лет не откладывает деньги. Частично это происходит из-за нашей недооценки необходимых для накопления сумм. Согласно исследованию компании Saga, 4 из 10 людей возрастом более 40 не имеют представления о стоимости и стиле жизни людей на пенсии. Когда они узнали о том, сколько денег необходимо откладывать на пенсию, чтобы обеспечить пенсионные выплаты, 80% из них признались, что недооценивали эти суммы.

Пенсия – понятие древнее. Она привела к одной из самых страшных военных катастроф, с которыми сталкивалась Римская империя. В 14 году н.э. император увеличил пенсионный возраст и уменьшил пенсии легионеров, что привело к восстанию в Паннонии и Германии. Зачинщиков тогда выловили и казнили, но этот институт остаётся таким ценным, что любая угроза его существованию может привести к бунту. «У нас украли пенсии. Можете платить, сколько захотите. Нам никогда не вернут денег. Настало время седой революции», – написал мне один из читателей.

В 1881 году немецкий канцлер Отто фон Бисмарк выступил в Рейхстаге с радикальной речью, призывая ввести государственную финансовую поддержку для людей старше 70 лет, которые «не способны работать из-за возраста и инвалидности».

Эта схема не была таким уж идеалом социализма: Бисмарк ратовал за пенсию по инвалидности, а не за пенсию в нынешнем понимании. Кроме того, возраст выхода на пенсию в его речи соответствовал средней продолжительности жизни в то время. Тем не менее, он предвидел реформы, слишком радикальные для его времени: он предлагал вести пенсию для людей любого возраста, если человека можно было признать непригодным для работы. Чем раньше человек выходил бы на пенсию, тем меньше бы получал.

Его идеи периодически всплывают в разных вариантах. Фонд New Economics Foundation считает, что необходимо укорачивать рабочую неделю в рамках «медленного выхода на пенсию», когда работники начинают работать на час меньше каждую неделю, начиная с 25 лет. Идея в том, что старые работники будут освобождать рабочее время для молодых, что обеспечит плавную передачу накопленного опыта. Универсальный базовый доход, фиксированная сумма денег, получаемая человеком вне зависимости от того, работает он или нет, может привести к тому же эффекту, позволяя людям переходить на неполную рабочую неделю с возрастом.

Широкое распространение бедности среди людей в возрасте за 65 лет привело к созданию Национального закона о страховке 1946 года, представившего первую накопительную пенсию с единой ставкой в Британии для женщин после 60 лет и мужчин после 65. Сначала пенсии были небольшими, и их не хватало на жизнь. Но к концу 1970-х объём государственной пенсии подрос, и всё большее количество людей – в основном, мужчины – получали преимущества рабочей пенсии. К 1967 более 8 миллионов работников, работавших в частных компаниях, были обеспечены пенсией «последней зарплаты», а с ними и 4 млн государственных служащих. В 1978 году правительство лейбористов ввело систему, связанную с заработками, для людей, которым была недоступна схема коммерческих компаний.

Когда пенсии достигли значений, позволявших людям уходить с работы, не боясь нищеты, пожилые мужчины (реже – женщины) начали испытывать «третий возраст», между окончанием работы и приходом старости. В 1970-м среди мужчин возрастом 60-64 года работающих было 81%. К 1985 году это количество упало до 49,7%.

Доступ к комфортабельной старости – мощная политическая идея. Джон Макникол, профессор Лондонской школы экономики и автор книги «Неолиберализация старости» [Neoliberalising Old Age], считает, что в ситуации, когда молодым работникам по окончанию Второй Мировой войны понадобились рабочие места, была создана «социально элегантная мифология», согласно которой пенсия была объявлена временем, в котором старые работники могут расслабиться.

Он считает, что в 1990-х эту сказку цинично изменили, и образ пенсионеров был специально изменён: из бедных, слабых и зависимых они превратились в обеспеченных, гедонистичных, обладающих политическим влиянием и эгоистичных. Представление о «процветающем пенсионере было создано перед лицом доказательств, демонстрирующих обратное», – говорит он, – «для того, чтобы подорвать право на пенсию. Попытки насильственных рабочих практик, принуждение старых людей к работе можно было представить как предоставление новых „возможностей“, устранение рабочих барьеров, что создавало подходящую иллюзию и приводило к социальной мобильности».

Изменение отношения к пенсионерам помогло правительству протолкнуть изменения возраста выхода на пенсию. В 1995 правительство консерваторов под управлением Джона Мейджора объявило об увеличении пенсионного возраста с 60 до 65 лет для женщин, планируемое на промежуток с апреля 2010 по апрель 2020. Большинство людей согласились, что уравнение пенсионного возраста полов было честным. Но люди возражали против того, что правительство дождалось 2009 года – когда оставался всего год до начала реформы – чтобы начать сообщать об этом попадавшим под реформу людям, что оставило тысячи женщин без возможности изменить свои финансовые или рабочие условия, чтобы подстроится под увеличивающийся пенсионный разрыв.

В 2011 году, когда пенсионный возраст женщин достиг 63 лет, коалиционное правительство ускорило неизбежное. Теперь возраст выхода на пенсию для женщин поднимается до 65 в ноябре 2018 года, а затем будет расти вместе с мужским: до 66 к 2020, и до 67 к 2028.

Выйдя на пенсию после работы в министерстве работы и пенсий в 2016 году, Рос Альтман посчитала, что она «не убеждена в том, что правительство адекватно обошлось с женщинами, пенсионный возраст которых увеличился после предупреждения, сделанного так поздно».

Пережив рак в 52 года, Джеки Харрисон, которой сейчас 62, оценила свои сбережения и решила, что может позволить себе раньше выйти на пенсию. «Я наработала 36 лет пенсионных отчислений, – говорит она. – Я звонила в Департамент работы и пенсий каждый год, чтобы убедиться в том, что я работаю достаточно для получения пенсии в 60 лет».

Затем ей сообщили, что её пенсионный возраст увеличивается с 60 до 63 лет и шести месяцев. «Я не попадала под субсидии из-за пенсии моего супруга, но я всё же могла справиться и дожить до нового возраста выхода на пенсию», – говорит она. Но когда ей стукнуло 58, цель снова отодвинули – теперь уже до 66 лет. «Я так давно не работала, что уже не надеюсь снова устроиться», – говорит она. «Но мне не дали достаточно времени, чтобы разобраться с финансами».

Харрисон приняла неприятное решение о продаже своего родового гнезда и переезде в другой город, подешевле. Её решение сильно повлияло на её семью и на государство. Ей пришлось оставить взрослую дочь, внука и родителей, которым уже за 80.

«Я такую пенсию не планировала, – сказала мне Харрисон. – У меня когда-то было много сбережений, но теперь я постоянно волнуюсь из-за финансов. Это кажется нечестным, ведь я работала всю жизнь и планировала пенсию. Не знаю, как буду справляться ещё четыре года». Женщины, родившиеся в 1950-х, уже живут в эпоху без пенсий.

В 2006 году работодатели получили право насильно отправлять на пенсию работников старше 65 лет. Общественные организации провели несколько кампаний, утверждая, что новые правила нарушали законы Евросоюза и давали работодателям возможности возрастной дискриминации. В октябре 2011 года этот закон отменили.

С тех пор рабочая сила Британии седеет на глазах. За последние 15 лет количество работающих в возрасте от 50 до 64 лет людей увеличилось на 60%, до 8 млн (это гораздо больше, чем увеличение количества людей в возрасте за 50). Пропорции работающих людей в возрасте от 70 до 74 лет за последние 10 лет почти удвоились. Эта тенденция продолжится. К 2020 году треть работников будет старше 50.

Пропорциональный рост числа работников может быть большим, но этот рост идёт с малых абсолютных величин. Эмпирически он не такой позитивный: почти треть людей в Британии в возрасте от 50 до 64 лет не имеет работы. Работу теряет больше людей, чем находит: почти 40% людей, живущих на пособие, старше 50, что говорит о том, что люди в возрасте не могут найти новую и нормально оплачиваемую работу.

К 2020 году примерно 12,5 млн рабочих мест освободятся из-за ухода пожилых людей. А заполнить эти места сможет только 7 млн молодых людей. Если не заполнить этот разрыв эмигрантами, работодателям придётся поступиться своими предубеждениями и адаптировать рабочие места, а социальным работникам придётся заменять стареющих людей, не способных заботиться о внуках и стареющих супругах из-за того, что они не могут уйти с работы.

Но если заставлять стареющих людей работать, когда им это тяжело, то это может принести больше вреда, чем пользы. Профессор Дебора Прайс, директор Манчестерского института совместных исследований старения, сказала мне: «Есть доказательства того, что возможность работать в возрасте, превышающем возраст выхода на пенсию, может усугубить неравенство, поскольку те, кто сможет работать в таком возрасте – это обычно высокообразованные мужчины на высокооплачиваемой работе».

Один из вариантов – вернуться к плану Бисмарка, по которому на государственную пенсию смогут претендовать люди в любом возрасте, предпочитающие получать меньшую сумму, выходя на пенсию раньше пенсионного возраста – возможно, из-за слабого здоровья или других проблем.

Но на прошлой неделе этот вариант был отвергнут Джоном Кридлэндом, бывшим главой Конфедерации Британской индустрии, группы лоббистов, назначенной правительством в марте 2016 года, чтобы снизить траты на пенсии, исчисляемые £100 млрд ежегодно, пересмотрев возраст выхода на пенсию.

Кридлэнд порекомендовал увеличить возраст выхода на пенсию с 67 до 68 лет к 2039 году, на семь лет раньше, чем планировалось. Это отодвинет пенсионный возраст ещё на год для тех, кому сейчас немного за 40. Кридлэнд отмёл призывы к разрешению раннего доступа к пенсии людей с проблемами со здоровьем, но оставил лазейки для помощи таким людям за год до наступления пенсионного возраста.

Несмотря на все проблемы с деньгами, что меня особенно удивило при общении с людьми пенсионного возраста – удовольствие, которое они получают от жизни.

Одна бабуля заявила мне: «На прошлой неделе я прошла через многолюдный паб, чтоб забрать выигрыш в лотерею. А оказалось, у меня платье было в панталоны заправлено! Несколько лет назад я б со стыда сгорела. А теперь уже нет. Я им сказала, что им повезло, что было холодно, и я надела панталоны!»

Моника Хартвел, 69 лет, участвует в народном театре Regal в Майнхеде, а также её сообщество заведует клубом любителей кино и музеем. «В старости хорошо то, что ты становишься больше уверен в себе, – сказала она мне. – Избавляешься от беспокойства по поводу того, что о тебе подумают другие: по поводу размера твоей задницы, или вообще, правильно ли тебя оценивают люди. Это не зазнайство, но когда ты старый, ты уже знаешь, кто ты есть, и все эти роли, сыгранные тобой в более раннем возрасте, уже не имеют значения».

Данные статистики согласуются с этим: самой счастливой взрослой группой признаются люди от 65 до 79 лет. Недавно в одном отчёте было указано, что у женщин старше 80 лет бывает больше хорошего секса, чем у женщин на 30 лет младше. Другое исследование обнаружило, что 75% от людей старше 50 гораздо меньше волнуются по поводу того, что о них думают другие, а 61% наслаждается жизнью больше, чем когда они были молодыми.

В чём секрет успешного выхода на пенсию? Частные компании проводят курсы помощи для тех, кто находится в предпенсионном возрасте, чтобы помочь им перенести изменения в доходе, в свободном времени и взаимоотношениях. Я говорил с ведущими этих курсов и с теми, кто на них ходит. Все соглашаются в том, что у жизни в преклонном возрасте есть пять колонн, одна из которых – это денежная подушка, некий основной уровень финансовой безопасности, без которого тяжело жить. После неё можно строить вторую колонну – сеть социального общения, заменяющую сообщество с работы. Третья – цель в жизни и постановка задач. Четвёртая – продолжение личного развития – страсть к изысканиям, задаванию вопросов и обучению делает человека человеком; мне сказали, что этот процесс нельзя останавливать. Пятая – развлечения.

Недавно я пытался объяснить систему пенсий «последней зарплаты» 20-летнему человеку. Он посмотрел на меня так, будто я рассказал ему, что увидел единорога. Но когда сегодняшние 20-летние люди будут объяснять традиционную систему пенсий своим детям, они могут столкнуться с тем же уровнем непонимания.

Для их детей жизнь будет больше похожей на шутку, отправленную мне одним из читателей во время опроса, проводимого мной на тему пенсий: «Мне придётся работать до 6 вечера в день моих похорон, просто чтобы я смог позволить себе оплатить свой гроб».

Изучая реальность новой эпохи без пенсий, я увидел два больших недостатка, препятствующих конструктивным дебатам. Первый – предубеждение, связанное с тем, что стареющее население окажется огромной обузой для общества.

Это опровергается множеством исследований. В благотворительной организации WRVS провели большую часть работы по численной оценке экономической роли старших поколений. Если сложить налоговые платежи, возможность трат, уход и добровольческую деятельность людей возрастом более 65 лет, получается, что они добавляют в экономику на £40 млрд больше, чем забирают из неё в виде пенсий и медицинского обслуживания.

Исследования показывают, что эта экономическая выгода в ближайшее время будет возрастать, с увеличением выхода на пенсию количества бэби-бумеров. К 2030 году общий взнос в экономику людей пенсионного возраста составит примерно £75 млрд.

Вклад пенсионеров в общество не только экономический. В результате опроса от ICM было обнаружено, что 65% пенсионеров говорят, что регулярно помогают своим престарелым соседям; это наиболее вероятная возрастная категория из всех, оказывающих такую помощь.

Второй недостаток – конфликт поколений, который может вызвать вопрос ухода на пенсию. В финансовых проблемах молодых обвиняют бэби-бумеров. На самом деле размер пенсий в Британии гораздо меньше, чем в большинстве развитых стран. И многим пенсионерам приходится жить на налогах с доходов, притом, что пенсионеры также платят налоги.

Почти 2 миллиона человек в возрасте 55-64 года живут без частных пенсионных программ, и несмотря на распространённое мнение о том, что пожилые люди освободились от ипотеки, меньше чем 48% людей этого возраста успешно оплатили свои дома, а почти четверть из них снимает жильё. Некоторые люди на самом деле хорошо заработали на росте цен на недвижимость, но в 70-80 годах проценты по ипотечным кредитам часто превышали 10%, из-за чего один из десяти людей возрастом за 65 лет всё ещё платит по ипотеке.

Недавно проскакивала информация о том, что среднее домохозяйство у пенсионеров имеет доход на £20 в неделю больше, чем среднее домохозяйство работающих людей, но на самом деле многим пенсионерам просто приходится работать, чтобы поддерживать свои доходы. И всё равно людям, только начинающим работать сегодня, жизнь сегодняшних пенсионеров кажется невероятно привилегированной.

Рэйчел Ингрем подытоживает всё это. Ей 19 лет, она работает полный день и учится, чтобы получить диплом Открытого университета. 10% доходов она откладывает на пенсию. «В моём возрасте мне и не стоило бы волноваться по поводу пенсий, – говорит она. – Я откладываю деньги, которые могут пойти на депозит для оплаты моего первого дома – сейчас я снимаю квартиру в Ливерпуле – или я могу потратить их на социализацию. Но я не верю правительству и государственной пенсии. Когда я постарею, за мной некому будет присматривать».

Оставить комментарий